Воскресенье. К нам в гости пришёл мой двоюродный брат, старший меня на 6 лет. Я был очень привязан к нему в детстве: мы вместе проводили лето у бабушки, играли, палкой сбивали яблоки с садовых деревьев, он катал меня на велосипеде. Теперь мы выросли, возросла и дистанция между нами. Раньше он был для меня брат, сейчас, как следует из первого предложения, я называю его громоздким «двоюродный брат, старший меня на 6 лет».
Он лежит на диване, делая вид, что увлечён шедевральной экранизацией историй о Винни-пухе. Я кружусь вокруг него, ища тему для беседы. Но эта искусственность только отдаляет нас. Мы редко видимся, отсюда и трудность в общении. Мы не знаем о чём поговорить, не можем пошутить, чтобы растопить эту глыбу льда. Мы продолжаем оставаться серьёзными, ведь это псевдопризнак воспитанности, умности и прочих условностей.
Я бросаю попытки. Зачем тратить время? И иду в свою комнату, где меня ждёт открытая книга жизни, которую я пишу…
