Вновь…
16.08.2005, Арман Сулейменов
Мне позвонили, сказав, чтобы к шести часам я подошёл к символу Астаны – Байтереку, где класс (уже переставший им быть, школа окончена – поверхностное примечание, возможно его первая часть верна, если её обратить) собирается встретиться в последний раз перед отъездом, перед поступлением в университет, перед вхождением в путь «После школы». До 17:40 я сидел за работой над сайтом, оделся и отправился на встречу. В её предвкушении. Сначала были оптимистические настроения: «Мы команда, не группа отдельных индивидуальностей, но что-то объединенное, слившееся, синергичное». Я иду в одиночестве (моё обычное состояние) к назначенному месту. Я иду в реальности, но бегу в воображении. Мне не терпится быть там со всеми (или с Ней?). Я прихожу. Пришли уже два человека. Я понимаю: мои ожидания – безосновательны, всё как всегда: я не часть команды. Подходят другие одноклассники (как жаль, что последнее существительное наиболее подходяще для описания реальности). Я в стороне. Обмен традиционными в таких случаях вопросами: «Куда поступил? Поздравляю с грантом! А где тот? Чем занимаешься?» Я вновь в этой ловушке. Ловушке с названием «Искусственность», «Этика», «Неискренность», «Общество».
Приходит Она. Вернее я вхожу со всеми в кафе, где нас ждут. Делаю вид, что не замечаю её. Она – тоже. Вновь искусственность (с моей стороны – это стеснение, с её - … не знаю). Наконец, мы сталкиваемся: она создаёт некое подобие поцелуя. Я отдаю ей книги и сажусь за стол. Очередная ловушка. Она не говорит мне ни слова. Делает знаки внимания другому. Неужели ревность просыпается во мне? Мне же известно, что это негативный камуфляж, скрывающий уязвлённую гордыню. Но знание не освобождает от объекта. Я должен признать: мой духовный уровень – ещё чрезвычайно низок, несмотря на мою интеллектуальную работу (а точнее, из-за неё: интеллект только отдаляет от духовности). Смотря на фотографии кого-то, она не замедляет признаться, что скучает по нему. Она напоминает кому-то о его дне рождении, ожидая приглашения.
Я размышляю над тем, что движет ей при этом. Играет ли она, чтобы проверить мою реакцию? Что стоит за её действием, приносящим мне страдания? Я вновь ошибаюсь (говорю же: я в ловушке). Ничьи действия не могут вызывать страдания, это делает моё восприятие, моя парадигма. Её возможное актёрство – это не мир мечты, как кажется многим. Да, этим она только даёт мне понять, что я важен для неё. Но мне не нужны игры, искусственность, неискренность. Я знаю, что ожидание и необходимость во внимании с чьей-то стороны (даже Её) – признак недостаточного внутреннего роста, самодостаточности, активности во внутренней жизни. Я делаю вид, что ничего не жду, но я ведь жду на самом деле. Вновь ошибка. Я знаю решение (очередной пример того, что знание без своего неотъемлемого составляющего – применения – бесполезно и даже губительно): оно в ненавязывании себе идеального, оно в отказе от искусственных действий, к которым я ещё внутренне и естественно не пришёл; оно в выражении состояния в текущий момент, неважно, что это обнажит ваши слабости, недостатки; когда слабость признана, за ней открывается сила. Я говорю, что не приемлю искусственность. Я сам искусен в ней: я искусственен (признание сделано: мой первый шаг к достижению естества).
Мы выходим из кафе и направляемся к фонтану. Я отдалён от всех: иду, смотря себе под ноги. Ко мне кто-то подходит. Я разговариваю с ним, делаю вид, в мыслях думая о Ней. Она идёт рядом, держа за руки свою сестру. Видя, что я разговариваю, она отходит в сторону и обгоняет нас. Я чувствую неловкость перед Ней: хранить верность – один из моих основополагающих принципов. Я отхожу в сторону от собеседника и, не спеша, но быстрее чем все остальные, иду к фонтанам. Поющим, танцующим, радостным. К сожалению, во мне нет внутреннего танца, песни, радости: ведь я в ловушке искусственности. Я ускоряю шаг, одеваю капюшон, по дороге фотографирую семью по их просьбе. Фотография человека – не сам человек. Сажусь за скамейку: наклоняю голову вперёд а-ля «Мыслитель» Огюста Родена. Искусственный мыслитель – я стал скульптурой. Необходимо оживление, возвращение человека.
Я так и не подошёл к Ней. Она – тоже. Я хотел это сделать: рассказать всё, что чувствую – получить обратную связь; обнять её – получить внутреннюю связь; спросить «Почему?» - получить «Как?», дойти до момента, когда она скажет: «Ничего не говори… Я рядом…». Бег с барьерами кажется мне уже более простым (ведь я никогда не пробовал!), чем преодоление внутренних препятствий, мешающих моему проявлению. Я не делаю того, что искренне хочу.
Прощание. Наверное, надолго: она уезжает в Москву. Я оглянулся. Она – тоже. На мгновение. И мы продолжили путь. В вечность…
