Угасший революционер
14.08.2006, Арман Сулейменов
Во мне угас революционер. Я считаю, что имею внутренний стержень, не подверженный внешнему влиянию, но есть ли он у меня, если общество, университеты, предрассудки сделали меня послушным, тотально послушным исполнителем? Послушание стало для меня олицетворением и гарантией признания меня хорошим и воспитанным.
В поисках и во имя обеспечения того, что я называю миром в душе, я перестал считать оскорблениями то, что я перестал считать оскорблениями. Я перестал говорить необдуманные вещи, боясь, что это обидит, причинит кому-то боль. Я никого не критикую, даже если вижу что-то неправильное. В результате всех этих сумасшествий, всех этих подавлений своего сокровенного и индивидуального я ни с кем не нахожусь в ссоре, ни с кем не ругаюсь. Да, нет всех отрицательных проявлений эго, будь то обиды, негодование, злость, ненависть, неприятие. И в то же время в моём взаимодействии с людьми нет чего-то божественного, удивительного, слияния, достигшего вершины; близости, раскрывающей неизведанное; чуткости, которая растопляет льды обусловленности и взаимостеснения. Защитившись от одной крайности, самого дна человеческих отношений, я лишился и другой, вершины, запредельного.
Нет необходимости в послушании ради послушания, повиновения ради повиновения. Если в данной отдельной ситуации ваш разум подсказывает действовать именно так, тогда в этом нет ничего осудительного. Но если всё в вас клокочет, вы не желаете с чем-то соглашаться, но тем не менее из страха перед потерей того, что вы называете взаимоуважением или дружбой, не достигшей единения, соглашаетесь, то это неискренность, ложь, обман. Это признак того, что вы становитесь всё менее разумными, менее сознательными, менее ответственными. Вы доверяете старым шаблонам, подчиняетесь чужой воле вопреки собственной, утрачиваете что-то подлинно трансцедентальное.
